Стас Михайлов – символичная для нашего времени фигура. Помните анекдот про то, что Леонид Ильич Брежнев – это мелкий политический деятель времен Аллы Пугачевой? Так вот, сегодня Путин – это не очень крупный политический деятель времен Стаса Михайлова. Я не имею ничего против таких исполнителей, но ведь у них есть своя территория, ограниченная какими-то рамками. Эта территория называется даже не «ресторан», а «кабак». И вдруг этот кабак оказывается в Государственном Кремлевском дворце и на Первом канале, то есть становится государственной культурой, получающей государственную же поддержку. И вот это, конечно, ужасно. На концерты Стаса Михайлова ходят крупные чиновники и их жены, совершенно этого не скрывая.

Понимаете, любой чиновник или депутат может тайком поиграть с друзьями в азартную игру или поставить у себя в машине песню «Владимирский централ». Но этим не хвастают, не бравируют. А Михайлова слушают открыто, к нему и к его жанру выказывается всяческое почтение. Это практически то же самое, как если бы кто-то бравировал тем, что он смотрит порно, и советовал бы смотреть его другим, да еще советовал бы по телевизору. Я, конечно, преувеличиваю, но все движется в каком-то таком направлении. Вот что меня огорчает, а вовсе не само по себе наличие такой музыки. Стас Михайлов – это диагноз обществу и культуре. В нашей стране очень много неустроенных, одиноких и довольно несчастных женщин, и Михайлов в значительной степени существует за счет этой аудитории – чтобы купить билет на его концерт, они готовы потратить деньги, которые могли бы потратить на детей. Но слезы, которые он вызывает, – это слезы профилактические, нужные лишь для того, чтобы назавтра встать и пойти на работу. А искусство занимается совсем другим.

Гришковец.